Какова реальная ценность экосистемы?


Москва, 31 января — «Вести.Экономика». Тем, кто хочет остановить изменение климата, пришло время вытащить кошелек, отправиться на пляж, найти ближайшего кита и выписать ему чек на $2 млн. Это самое меньшее, что можно сделать.

Киты проводят много неоплачиваемой работы, убирая и подчищая наш углеродный беспорядок. Они скапливают его в своих огромных телах по мере роста и, умирая, переносят его на дно океана, не позволяя ему, таким образом, циркулировать в атмосфере. Ученые выяснили, что китовые экскременты — это праздник фитопланктона у поверхности океана, который высасывает CO2 и изолирует его в глубинах вод.

В декабре группа экономистов из МВФ подсчитала, что стоимость этой услуги, основанная на текущей рыночной цене CO2, составляет около $2 млн за кита в течение всей его жизни. Если учесть нынешнюю популяцию китов в мире, это более $1 трлн.

Этот особый вид междисциплинарной науки — перевод услуг, которые выполняют различные виды и экосистемы (болота, коралловые рифы, леса и т. д.) в доллары, фунты углерода и другие числа, — называется экономикой природного капитала. Экономисты природного капитала также измеряют ценность других услуг экосистемы, таких как производство продуктов питания, хранение воды, опыление, удаление токсинов из воздуха, почвы и воды, защита от эрозии и наводнений.

В статье австралийского экономиста Роберта Констанци 2014 г. отмечается, что в общей сложности стоимость выполненных услуг насчитывает более $140 трлн.

С тех пор как термин впервые был введен в 1973 г. немецким экономистом Э. Ф. Шумахером, изучение природного капитала стало важнейшим инструментом для защитников природы, которые убеждают политических и бизнес-лидеров вкладывать средства в охрану окружающей среды. Согласно оценке ООН за 2017 г. более 50 стран, включая большую часть Европы и Южной Америки (но не США), регулярно включают экономику природного капитала в свои решения по экологической политике.

В понедельник двое исследователей в этой области были награждены премией Тайлера, высшей наградой за исследования в области окружающей среды, «Нобелевской премией за окружающую среду», в рамках которой каждому победителю присуждается по $100 тыс. Среди прошлых получателей — легендарный эколог Э.О. Уилсон, исследователь шимпанзе Джейн Гудолл, автор и биолог Джаред Даймонд, климатолог из штата Пенсильвания Майкл Манн, чей график, показывающий повышение температуры в мире, стал «самым противоречивым графиком в науке».

Лауреатами этого года стали Гретхен Дейли, директор Центра биологии охраны природы при Стэнфордском университете, а также Паван Сухдев, экономист и президент Всемирного фонда дикой природы. Сухдев был ведущим автором крупного доклада ООН за 2008 г., в котором говорится, что мир теряет природный капитал на сумму $4 трлн в год из-за вырубки лесов, загрязнения океана и других видов деятельности. Дейли — автор многочисленных книг на эту тему и основатель Стэнфордского проекта Natural Capital Project, который провел исследование стоимости природных активов от Кении до Коста-Рики и Непала.

«Природный капитал действительно революционная концепция, — отмечает Хизер Таллис, старший научный сотрудник отдела охраны природы, тесно сотрудничавший с Дейли. — Она заставила перейти от обсуждения того, что находится за пределами нашей экономики, к тому, что является ядром нашей экономики».

Такого рода расчеты могут помочь компаниям определить, насколько изменение климата, загрязнение окружающей среды и другие воздействия на окружающую среду могут повлиять на их итоги. Например, в 2018 г. правительство Мексики и компании в индустрии прибрежного туризма использовали экономику природного капитала, чтобы открыть программу страхования и защиты коралловых рифов. Рифы несут значение для привлечения туристов и защиты пляжей, отелей, дорог и другой ключевой инфраструктуры от штормов, поэтому правительство делит расходы с местными предприятиями, которые получают выплаты, когда штормы или другие воздействия наносят ущерб рифам. Между тем, экономика природного капитала стоит за инициативами по сохранению воды, которые поддерживают компании и агентства, зависящие от чистой, стабильной воды для своих операций.

«Это все равно что заплатить за лекарство, вместо того чтобы постоянно платить за бинты», — отмечает Таллис.

По ее словам, можно провести черту между этой концепцией и недавним письмом Ларри Финка, генерального директора крупнейшего в мире управляющего активами BlackRock. Он предупредил, что «данные о климатических рисках заставляют инвесторов пересматривать основные предположения о современных финансах».

Выдающиеся ученые и экологи утверждают, что природный капитал опасно сокращается; также они заявляют, что своеобразное размещение ценников на китах и ​​водно-болотных угодьях отвлекает от естественной ценности природы. И это может быть непродуктивно в тех случаях, когда конкретный ландшафт или организм лишен большой экономической ценности или даже идет вразрез с интересами человека, например в болотах могут содержаться опасные инфекции, а дикие животные могут убивать людей или уничтожать имущество.

Адриан Вогль, ведущий ученый из Natural Capital Project, говорит, что ученые природного капитала все больше заинтересованы в переходе от долларовых показателей к другим, более осязаемым показателям, таким как число жизней, спасенных чистым воздухом и водой, или прогнозы того, как загрязнение и изменение климата повлияют на урожайность.

Он отметил, что следующий шаг — помочь большему количеству правительств и предприятий использовать идеи природного капитала, чтобы сбалансировать экономический рост с сохранением природного потенциала.
Дополнительно: