Израиль: конец стратегии абсолютной неуязвимости


Израиль: конец стратегии абсолютной неуязвимостиНа первый взгляд, ракетный обстрел Израиля, состоявшийся в ночь с 12 на 13 ноября 2018 года, может показаться скучной, хотя и суровой, обыденностью. С 2001 года средняя частота подобного рода ударов по территории страны выросла с пяти тогда до 3000 в 2012-м. Потом, видя явно нехорошую динамику, власти страны несколько поменяли методику учета, указывая только ракетные атаки и не считая ударов артиллерии и минометов.

Получилось хорошо. Цифры сразу снизились. 2013 год — 31 обстрел, 2015-й — 28 обстрелов, 2016-й — 12 атак. С 2017-м вышло чуть хуже, но тоже ничего — 21 обстрел, то есть примерно одна атака в 2,5 недели. Неприятно, но как бы не смертельно.

Что в этом может изменить еще один, пусть и сильно массированный, налет? Как оказалось, буквально все.

Еще после Войны за независимость (1947−1949 годов), первой в цепочке больших войн второй половины ХХ века в истории современного Израиля, его политическое руководство сформировало базовый принцип, легший в основу всей системы строительства государства и обеспечения его национальной безопасности. Насчет собственного государства евреи с арабами миром не договорятся никогда.

По мнению первых, палестино-израильская земля принадлежит евреям, и точка. По мнению вторых, они права на землю окончательно потеряли в первой половине VII века нашей эры, проиграв войну халифу Абу Бакру, в итоге эти земли завоевавшему. Тысяча триста лет, по мнению арабов, достаточный срок, чтобы с полным основанием считать Палестину исконно своей.

Даже призрачный шанс мирно ужиться, окончательно уничтожен кардинальным расхождением базовых культур палестинцев и евреев. Особенно учитывая тот факт, что Израиль они пришли строить как строго мононациональное, да еще категорически религиозное государство, в котором, в политическом плане, никому, кроме евреев, места решительно нет и быть не может.

Поэтому разговаривать с соседями можно только с позиции силы. И не просто абы какой, а только абсолютно превосходящей. Синайская война 1956-го, Шестидневная война 1967-го, война Судного дня 1973-го правящую элиту Израиля убедили в этом окончательно.

С тех пор страна развивала

1000

сь и вела себя в регионе строго по праву сильного. Ядерный центр в Ираке потенциально несет угрозу? ВВС ЦАХАЛ провели операцию «Вавилон» и разбомбили его в щепки. Да еще сделав это через территорию Саудовской Аравии. Увидели угрозу со стороны Ливана? Взяли и вторглись в его южную часть в 1982-м. И так далее. Потому что могли, потому что в военном отношении превосходили противника подавляюще.

Палестинцы, конечно, сопротивлялись, но длительное время довольно безуспешно. Стоило им хоть как-то окрепнуть, как приходила израильская армия с акцией возмездия. И длилось так до 2006-го, когда ЦАХАЛ привычным образом попытался провести операцию «Литой свинец», снова вторгнувшись в Ливан для уничтожения тыловой инфраструктуры «Хезболлы» и внезапно для себя огребя большие неприятности. Палестинцы научились выбивать танки и наносить существенный ущерб живой силе.

Если до того соотношение израильских потерь находилось в пределах один солдат к 180−190 партизанам, то во Вторую Ливанскую оно стало уже 1 к 17 с явной тенденцией дальнейшего сокращения разрыва до один к пяти. Учитывая размеры мобилизационных ресурсов сторон (1,55 млн годных к службе, в том числе 430 тыс. военнообязанного резерва в Израиле и 1,2 млн годных к службе, в том числе свыше 600 тыс. составляющих резерв всех арабских радикальных группировок в Палестине), положение для Израиля стало угрожающим, потребовав смены долгосрочной стратегии.

Ее разработала комиссия под руководством бывшего министра юстиции Меридора. Если не вдаваться в детали, план предполагал создание на территории страны своего рода неприступной крепости, из которой армия должна была проводить рейдовые операции по устранению внешних угроз. Чтобы не платить слишком дорого кровью солдат, основную ставку предполагалось делать на дальнобойные средства поражения. Впрочем, учитывая специфику региона, само понятие дальнобойности в Израиле носит сильно иной характер, чем на европейском или азиатском ТВД.

Для справки: от северной границы сектора Газа до столицы страны Тель-Авива чуть более 50 км, до Иерусалима — 40, до Беэр-Шевы около 30. В общем, это дальность даже не ракет, а дальнобойной артиллерии, до Ашк